Галерея нового и новейшего искусства «Невинность»

В самом деле, что мы читаем – и не можем прочитать? Не можем потому, что до конца не уверены в точности воспринятого сообщения. Двое перед глухой стеной заколоченного дома – это не просто рассказ о разобщенности и одиночестве, но кинематографический образ данных состояний, отсылающий то ли к мизансценам И. Бергмана, то ли к их новейшим парафразам. Так, кто-нибудь наверняка подумает, что это кадр из недавнего фильма «Изгнание»…

Если определить происхождение других таких же «кадров» сложнее, то от этого они вовсе не проигрывают в атмосфере. От сцены танго исходит двойной аромат: это не только жар разгоряченных тел, но и особенность самого освещения, которое снова отсылает к кинопостановке. К тому же мы прекрасно знаем чувственность такого рода – может, это героиня Сельмы Хаек?

По-кошачьи изогнувшаяся на столе роковая красотка и партнер, послушно держащий перед ее губами сигарету, привносят в ансамбль иронический оттенок. Отстранение подчеркнуто выбором черно-белой печати. Это своеобразный комментарий к тому ощущению ретро, которое сформировалось благодаря способам изображения прошлого в кино, причем кино нам современного. Трудно сказать, кто именно иронизирует над жанром. На ум почему-то приходит Джим Джармуш с его черно-белым фильмом «Кофе и сигареты», в котором среди прочего рассказывается о жизни разочарованных див...

Женщина в красном платке, повязанном как пионерский галстук, мучает своим знакомым и в то же время совершенно неузнаваемым лицом. Неужели это просто тип (Ким Бейсингер – что-то в этом роде) или знакомый нам, хотя бы по рекламе, персонаж? Ее поза так и останется в неуловимом промежутке между проходом по подиуму и погружением в незнакомую реальность, где красный галстук может и не стать гарантией защиты…

Наконец, самый неопределенный кадр и, пожалуй, самый достоверный – ведь мы имеем в виду работу фантазии, у которой всегда мало конкретных зацепок. Это бесспорно портрет, только изображенное на нем лицо, словно реющее в пустоте, относится к разряду сновидных. Его таинственность подчеркнута уникальной техникой эгломизе, соединяющей отражение (зеркальный эффект) и самое фотографию. Как и в случае с ретро, у нас, зрителей, есть чисто кинематографическое восприятие Другого, в том числе пришедшего с Востока. Это те краски, узоры и даже обезличенность – одним словом, тот самый экзотизм, – которые мы благополучно почерпнули из просмотра стольких кинофильмов...

Одиночество, страсть, дистанция, красота и отчуждение приобретают на снимках характер архетипов. Это следует понимать таким образом, что перед нами зрительные образы (фигуры) таких состояний сознания, которые не принадлежат никому по отдельности. Я сказала, что они отсылают к фантазии. Только фантазия эта больше, чем произвол или мастерство конкретного художника. Всё вместе это набор кинематографических ориентиров, с помощью которых мы осваиваем окружающий нас мир. И это же наглядно представленный список страстей живущего сегодня человека. Собранные вместе, пять фотографий обретают символическую роль. Ведь они указывают в двух направлениях сразу: в сторону бессознательных основ разделяемого нами восприятия и в сторону реальности, которая сама все больше от него зависит.

Куратор проекта

философ Елена Петровская

Автор книг:

Часть света (М.: Ad Marginem, 1995)

Глазные забавы (М.: Ad Marginem, 1997)

Непроявленное. Очерки по философии фотографии (М.: Ad Marginem, Институт философии, 2002)